Ну я думаю, что выгода заключается в том, что есть свобода и возможность достичь просветления на благо всех. Хотя, я могу ошибаться. Но мне кажется, что именно то, что вы называете тем, "что ничего не существует" (что само по себе - крайнее воззрение, нигилизм и не вполне верное), дает нам свободу менять себя, менять реальность, становиться Буддой на благо всех. Имхо.
Сергей А (24.10.2009)
Вы правы, Маша.
Только свобода - понятие индивидуальное. Она у каждого разная.
Современному человеку - побольше денег, девок и исполнения всех его современных желаний! В добрый путь и барабан на шею! Как говориться: чтобы ваши вазможности да совпадали с вашими же потребностями.
P.S. Не совсем понятно, с какой тоски что-то нужно объяснять этому самому современному человеку...
И что из этого следует из приведенного вами тезиса?
Имхо, потому что в индуиских институтах предлагали методы обретения большего количества девок, денег и рок-н-рола (не в этой жизни, так в следующей)... А кто ж от такого в здравом уме то откажется. )))
+ Да неужто мне будет влом послать холопов своих отстоять институты, которые превозносят лично в кастовом аспекте? Беречь надо дармоедов, которые словословят: он - Солнце, а остальные - грязь под его ногами!
Сергей А (24.10.2009), Читтадхаммо (24.10.2009)
Забавно, но есть такие, у кого полный набор: 3Т+пустотность... Жаль лузеров, страстно привязанных к вещам.
...
Мы с Антуаном сидели на одном диванчике, спиной к движению, епископ Жерар – напротив нас. Мягко ехала карета, на дорогих железных рессорах, на каучуковых шинах. Горела карбидная лампа под цветным абажуром, бросала блики на кожаную обивку. Окна были шторами задернуты, переговорная труба, к кучерам ведущая, плотно деревянной пробкой закрыта.
Роскошь. По чину положенная епископу, но все-таки…
– Мне кажется, Ильмар, что ты размышляешь, пристало ли призывающему к смирению епископу разъезжать в таком дорогом экипаже, – сказал Жерар.
Я кивнул.
– Не пристало, – спокойно подтвердил Жерар. – Я редко в нем выезжаю. Разве что в Урбис, или в Версаль, так по этикету положено.
– А почему бы епископу, который в каждой проповеди осуждает богатство, не приехать к Владетелю в простой карете или вовсе пешком от Собора до Версаля не пройтись? – дерзко спросил я.
– Потому, Ильмар, что тогда в глазах всего высшего света я стал бы шутом. Сумасшедшим епископом, что лицемерно от комфорта отказывается, – ответил Жерар. – А шуты что угодно говорить вправе, жалко лишь, что пользы от того немного. Как я живу, чем в повседневной жизни пользуюсь, это все знают. Но если я зван на бал, то не приду туда в рваном рубище или в грязной власянице, подчеркивая свое смирение. Если у меня есть крыша над головой – я не стану мокнуть под дождем. И не стану кормить плоть водой и хлебом, если любой умелый мастеровой имеет кусок мяса в супе. Аскеза не единственный путь к просветлению.
– Странно это слышать от епископа… – буркнул себе под нос Антуан.
– Встречали обратные примеры, граф? – поинтересовался Жерар. – Я знал людей, истязающих себе веригами, не мывшихся и не стригших ногтей – будто Искупитель нечистоплотность проповедовал, столпников и молчальников, живших в скитах и бичевавших себя дни и ночи напролет. Знал умелых мастеров исихии, что способны трое суток подряд творить молитву. Где их чудеса?
Вот тут он хорошо сказал. Всем было известно, что Жерар Светоносный прославился чудесными исцелениями, которые творил именами Сестры и Искупителя. Я склонил голову, соглашаясь, и Антуан тоже промолчал.
– Эта карета не принадлежит мне, – так же спокойно продолжал Жерар. – Все, что у меня есть, – виноградник, доставшийся от родителей. Я отдал его в управление бедной, но честной семье, которая теперь уже не такая бедная… и, боюсь, не такая уж и честная. Я получаю с него столько вина, сколько нужно мне самому и тем, кого я хочу угостить. И не считаю эту плату грехом. Денег я не беру. Моя одежда – церковная, положенная мне по сану. Когда я умру, меня похоронит Церковь. Так кто прав – я, не отвергающий радости жизни, но не берущий ничего сверх необходимого, или юродивый, что бродит по городам, покрытый соплями и язвами, разнося заразу, но крича повсюду о своей близости к Богу? Да любого аскета придется вначале скребком скоблить, прежде чем к Богу допустить!
Дмитрий Рыбаков (25.10.2009)
Хоть пустотность везде одинакова, но на поверхности лежат такие выгоды :
- Способ списать свои неудачи, пассивная защита от стресса
- Повод потрепаться, поумничать, показать свой интеллект.
- Способ разубедить интеллектуального противника. Например, если кто-то пытается вас уличить в неправоте, то пустотность всего уличит в неправоте любого.
То что совсем ничего не существует это ошибка. Хуже той когда думаем что вещи существуют сами по себе, независимо ни от чего. Согласно этой ошибке нет кармы, нет добродетели, нет проступков, можно делать все что хочешь. Но такое мировоззрение приводит в ады говорится.
Эту тему просматривают: 1 (участников: 0 , гостей: 1)